* Разделы: Обновления - Драмы - Комедии - Мелодрамы - Пьесы
Похожие произвидения: ДВЕ ДВЕРИ, Беленицкая Нина «На крылечке твоем», ПРИВЕТ, КАРЛСОН,

Полицейский. Как же так? Вы же нам еще руки жали. В вашем журнале была статья про мою жену. О том, как она проводит свое свободное время.
Лия. И как она проводит свободное время?
Полицейский. Она вяжет.
Пауза.
Лия. Вяжет… Как-то что-то припоминаю, но все же ничего не помню. Вы же понимаете, я издаю три женских журнала.
Полицейский. Но вы же нам сами пожали руки!
Лия пожимает плечами.
Ничего, может, вспомните… Ну, вот теперь другое дело.
Лия. Да, в конце концов, что там с нашим делом!
Полицейский. Ваша машина была оставлена в зеленой черте города. Штраф – 50 латов. Плюс транспортировка.
Алексис. Боже мой!
Лия. Алекс, что с тобой? Ты что-то говорил про угон?
Полицейский. Угон — не угон, но машина найдена, откровенно говоря, эта самая рука могла написать заявление, но теперь совсем другое дело. (Слегка кланяется.) Рад был доставить вашу машину домой.
Лия. Не-нет, я заплачу. Я могу за все заплатить.
Алексис. И я тоже могу, мамуля! (Алекс приподнимает ее и разворачивает.) Сегодня я должен и могу заплатить! Я могу. Боже, только бы он был живой!
Лия. Кто?
Алексис. Никто… Фордик.
Полицейский. Жив и здоров, даже магнитофон оставили – пойдемте кто-нибудь со мной, возьмете машину. Платить не надо, не беспокойтесь!
Полицейский идет прочь.
(Останавливается). Я передам привет… жене?
Лия. Обязательно.
Полицейский и Алексис выходят.
Сумасшествие какое-то, похоже, этот вечер никогда не кончится!
Лия замечает стоящую в дверях Дину.
А-а, вы все еще здесь?.. Может, знаете, где Волк?
Дина. Мы были… Он работает в своем фотопогребе.
Лия. Ого! Какая честь. Как вы это пережили? (Сморщилась.) М-м-м… Моя голова. До тошноты. Слышите шум?
Дина. Нет… Какой шум?
Лия. Как будто где-то вбивают сваи. Не пойму, этот звук в голове или там, снаружи.
Дина. Вы переутомились.
Лия. Что?
Дина. Вы переутомились. Надо отдохнуть. Нельзя же себя так гонять.
Лия. Как?.. Может быть… Да нет!.. Подождите! Да. Нам с вами вообще-то надо поговорить. Наверное… Это на самом деле огромная сила. Даже полицейский – простил штраф. Это так смешно… и в тоже время жестоко.
Пауза.
А эта полиция – раньше мне слишком часто приходилось их видеть. Только увижу форму – сразу мурашки по телу.
Дина. Я думаю, это из-за нашего квартала.
Лия. Было у меня два сына – свой Алексис и еще один. Взяла из детского дома.
Дина. Из детского дома?
Лия. Да, что-то нашло. Взяла бестию! Демона!.. В конце концов, Алекса как околдовали — не слушал и не видел никого вокруг, только того, второго.
Дина. Что он сделал?
Лия. Все! Вы меня понимаете?! Все. (Секунду сомневается, говорить или нет. Все же не решается.) Все равно, никто не поймет. Чуть моему Алексу жизнь не поломал.
Дина. Зачем это ему?
Лия. Откуда я знаю. Может, гены. А может, назло мне. Я, видите ли, такой человек. Неудобный. (Пауза.) Вильгельм терпит, я всегда буду ему благодарна. Но благодарность — не любовь.
Дина. Ничего не поделаешь.
Лия. Да. Ничего не поделаешь… И все равно – или будущее будет таким, каким я хочу, или не будет совсем… Вот так вот… Это меня полиция на такой тон настроила.
Дина. Вильгельм сильно пострадал.
Лия. На строительстве повредил спину. Он последнее время такой капризный.
Дина. А кто такой… Волк?
Лия. А-а, Петерис. Я совершенно не знаю, кто он. Говорят, когда-то был известным физиком, но перегорел.
Дина. Он странный.
Лия. Да, все они у меня странные. (Вполголоса.) Вильгельм тоже – играет писателя, пишет никчемные поэмы. Пусть – деньги есть, сам пишет, сам издает. Как Бальзак, скоро целую полку заставит.
В комнате слышится шум. Лия открывает дверь. Из комнаты выходит Вильгельм.
Вильгельм (ищет что-то, заглядывает во все уголки, апокалиптически). Огромное окно. Слушайте все – огромное окно! Солнце и голубое небо.
Лия. Что такое, Вильгельм? Что за странное поведение?
Вильгельм. Где-то должна быть синяя кружечка в белый горошек. Я купил ее тебе в Сигулде, помнишь, мы поехали на природу, я был сонный, как всегда, черт побери. Я остался с маленьким Алексом в палатке, а ты пошла на вечеринку. Назавтра я хотел подарить тебе синюю кружечку, чтобы ты не сердилась на мою вечную сонливость…
Лия. Мне это начинает надоедать.
Вильгельм. …но ты подарила первая. Пришла назавтра к полудню, уставшая, но чертовски счастливая, и подарила мне синюю кружечку. Зачем?
Лия. Она давно уже разбилась.
Вильгельм. Договор. Подписан с синими кружечками. Я его сегодня расторгаю.
Лия (Дине). Очень болит голова. Попросите Петериса, может, у него есть какая-нибудь таблетка?
Дина. Конечно. (Выходит.)
Лия. Ты опять!
Вильгельм. Пусть она слышит! Пусть все слышат. То, что вы со мною сделали, – просто ужасно. Невероятно, что можно сделать с человеком, если он не сопротивляется.
Лия. Кто опять тебе это наговорил?
Вильгельм. Я понимаю раньше – была молодая, черт тебя побери, сама за себя перед Богом отвечаешь, но сейчас – и сейчас не можешь сдержаться? Позоришь старого калеку!.. Всю жизнь, почти каждый вечер, часами – тебе не хватало со мной счастья?
Лия. Я знаю, ты считаешь меня тварью. Хочешь, скажу честно? В постели ты – так себе. В тебе нет страсти, как и в твоих книгах.
Вильгельм. Врешь. Никто про мои книги ничего подобного не говорил.
Лия. Потому что никто их и не читал.
Вильгельм. Но ты же читала. Или ты притворялась? Все время притворялась?
Лия. Ты когда-нибудь у меня спросил совета?
Пауза.
Вильгельм. Ну, что еще? Только вперед.
Лия. Ну и беги! Только, когда приплетешься назад, как больной пес, не рассчитывай, что тебя кто-то впустит.
Вильгельм. Нетронутое время. Туда еще можно попасть, но потом, по своим следам, надо возвращаться к началу… Слышишь? И над всем этим – звук, такой чистый. Прислушайся!.. Слышишь? Нет, ты ничего не понимаешь. Здесь его вообще не слышно, в этом шуме. Мне кажется – это море… И стрижи.
С улицы входит Алексис.
Алексис. Ласточки.
Вильгельм. Нет, говорю тебе! Никогда. Я должен найти тот дом, я уверен, что это были стрижи.
Алексис. Папуля, поспи. Ты же у себя дома.
Вильгельм. Ты еще сам увидишь. На себе испытаешь. Лишь одно тебе скажу — никогда не ссылайся на благополучие других. Пустые это слова. Я тебе еще кое-что покажу. Это очень важно. Я тебе принесу. (Входит в свою комнату.)
Лия. Сын.
Алексис. Что?
Лия. Что ты ему сделал?
Алексис. Ничего я ему не делал.
Алексис хочет идти наверх. Лия хватает его за руку и щипает предплечье.
Алексис. Перестань! Мне же больно. (Вырывается.)
Лия. Правильно. Что ты ему сказал?
Алексис. Все!
Лия. Не кричи. Что это – все?
Алексис. Что ты опять бегаешь к этому своему.
Лия. Этот свой умер год назад от рака. Сегодня я была у него на могиле.
Алексис. Меня это не интересует.
Лия. Ну а… если этот… твой отец?..
Пауза.
Если бы я не была девчонкой из самой пропитой деревни, я выбрала бы любовь. Но я желала тебе лучшего.
Алексис. Ты вправду считаешь, что деньги влияют на отношения?
Пауза. Секунду оба напряженно вглядываются друг другу в глаза, затем Лия отводит взгляд.
Лия. Ничего я не считаю, забудь. Скажи нашему писателю, что ты ошибался. Что я была на кладбище, а не в постели с любовником, за это я буду прощена. Пусть успокоится.
Входят Санта и Ева. Пауза.
Алексис (улыбаясь матери). Надеюсь, что здесь больше никто не успокоится.
Лия стремительно уходит в кухню.
Ева. Чего хотела полиция?
Санта. А чего они обычно хотят. «Бабок», разумеется.
Алексис. Нашли в лесу машину и привезли домой.
Ева. И это все? Это же замечательно! Все закончилось просто замечательно, да? Ты не представляешь, кого я видела по дороге сюда!.. Почему ты не поинтересуешься – кого?
Алексис. И кого?
Ева. Альбертика. Я же говорила, что, кажется, я его знаю. Теперь вспомнила – это Альбертик, бродяга, который живет в теплотрассах. Ну, этот, которого ты сбил!
Алексис. Ты серьезно?
Ева. Серьезно. С ним все в порядке.
Санта (смеется). Сool! Альбертик… Во прикол!… Ой, не могу. Он думает, его в ментовку заберут за то, что он переехал бомжа… Кого-кого, Альбертика! А Ева помогает. Обеспечивает алиби. Ха, не думала, что вы такие лопухи.
Алексис. Что тут смешного?
Санта. Ну, ты даешь! Да если бы сбили твоего пса — и то было бы больше шуму.
Ева. Какая ты… И как ты все время говоришь, в кого ты играешь… Да что с тобой?
Санта (дразнится). Какая ты! А он меня рисовал.
Ева. Врешь!
Санта. А это что? (Показывает на мольберт.)
Ева. Это — лошадь.
Санта. Полицейские помешали. На лошади должна была сидеть я.
Ева. Алекс, ты правда начал рисовать? Это же здорово, я за тебя рада.
Входят Волк и Дина со стаканом воды и таблеткой.
Санта (душевно). Тетя Дина! Ну, как, голова не болит?
Дина. Санта, девочка!
Входит Лия.
Санта (не замечает Лию). Вот как получилось сегодня вечером, всем кварталом — в гости!
Дина. Да. Забавно даже. (Протягивает Лии стакан воды и таблетку.) Ваше лекарство.
Лия. Спасибо. (Запивает таблетку. Алексису.) Где отец?
Алексис. В комнате. Волк, зайди к нему.
Волк уходит в комнату Вильгельма.
Лия. Он так хотел видеть ракеты. У тебя есть ракеты? Так вы не будете торт? Никто? Замечательно. Мне есть одной? Специальный заказ на 15 латов!
Лия задумчиво молчит.
Так, так, так. Торт никто не хочет, значит, есть еще что-то, что вас здесь удерживает, ведь иначе все вы давно уже спали бы в своем квартале. (Санте.) Что здесь удерживает вас?
Санта. Не поняла.
Лия. Почему вы пришли?
Санта. Да так… тут ничего. Нормальная тусовка.
Лия. А как насчет вас, Ева? Крайне любопытно, зачем девушка идет на ужин к парню, который понятия не имеет, как ее зовут.
Санта хихикнула.
Или так сейчас принято? Может, я что-то неправильно поняла?
Входят Вильгельм и Волк.
Ева (обиженно набирает воздух). Сегодня ваш сын чуть не сбил человека.
Алексис. Подожди!..
Ева. Нет, дай мне сказать, она твоя мать и должна знать.
Лия. Я догадываюсь. Наверное, удрал. Удрал, не так ли?
Алексис. Началось.
Лия. А что там делала Ева? Или вы были вместе?
Ева. Алекс, не надо, я объясню. Просто Алекс искал своего брата, а я…
Лия. Что?!!
Ева. … а я…

AddThis Social Bookmark Button

Странички: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

Опубликовано 11 Июль 2010 в рубрике Обновления