* Разделы: Обновления - Драмы - Комедии - Мелодрамы - Пьесы
Похожие произвидения: На kolgot.net удобно покупать бельё, леггинсы, колготки и прочие товары, ДВЕ ДВЕРИ, Территория мусора,

ДАНТОН. И те и другие были эпикурейцами. Создавали сами себе приятное самочувствие. Разве не приятно задрапироваться в тогу и, оглянувшись, убедиться, что отбрасываешь длинную тень? А чего нам грызться друг с другом? Какая разница, прикроем ли мы срамное место лавром, четками, виноградным листом или будем носить этот мерзкий отросток неприкрытый, чтобы собаки лизали его?

ФИЛИППО. Друзья мои, вовсе не обязательно воспарять над землей, чтобы уйти от всей этой сутолоки и суеты и сохранить во взоре своем лишь несколько стройных, божественных линий! И ведь существует где-то там, наверху, слух, для которого весь наш гам, вся эта свара, оглушающая нас, — одно великое море гармонии.

ДАНТОН. Но мы-то всего лишь жалкие шарманщики, а наши тела — инструменты. Неужели все эти визгливые звуки выпиливаются на нас только для того, чтобы где-то там, в вышине, тихим, сладостным дуновением дойти до божественного слуха и, отзвучав, умереть?

ЭРО. Неужели мы просто поросята, которых забивают палками до смерти, чтобы было вкуснее мясо для царских пиров?

ДАНТОН. Неужели мы дети, которых сжигает этот огненный Молох — мир и щекочет своими лучами, чтобы от их смеха было веселое богам?

КАМИЛЛ. А эфир с его солнцем и звездами — неужели он всего лишь миска с зеркальными карпами, стоящая на столе у бессмертных богов?.. Вечно смеются бессмертные боги, и вечно умирают рыбы, и вечно наслаждаются боги красочными переливами их предсмертных судорог.

ДАНТОН. Мир — хаос. Он в муках рождает бога — Пресвятое Ничто.

Входит НАДЗИРАТЕЛЬ.

НАДЗИРАТЕЛЬ. Господа, можете выезжать, повозки у ворот.

ФИЛИППО. Спокойной ночи, друзья! Накроемся великим пологом, останавливающим все сердца и закрывающим все глаза.

Обнимаются.

ЭРО (берет Камилла за руку). Радуйся, Камилл, нас ждет такая прекрасная ночь. Облака висят в тихом вечернем небе, как догоревший Олимп с тускнеющими, тающими богами!

Уходят.

КОМНАТА В ДОМЕ ДАНТОНА
ЖЮЛИ. Народ валил по улице, а сейчас все тихо. Не хочу, чтобы он ждал хоть секунду. (Берет кубок.) Вот и ты, мой пресвятый отче… Скажи мне «аминь» перед отходом ко сну. (Встает у окна.) Как приятно прощаться. Осталось только затворить за собой дверь. (Пьет.) Так бы и стояла вечно… Солнце зашло, очертания земли были такими резкими в его лучах, а сейчас ее лик тих и серьезен, как у умирающего… Как красиво играет вечерний свет у нее на лбу, на ланитах… Она становится все бледней и бледней, и, как труп, уплывает вдаль в потоках эфира. Какая рука ухватит ее за золотые локоны, вытащит из воды и похоронит? Я уйду тихо-тихо. И не буду целовать ее, чтобы случайный вздох не нарушил ее покоя… Усни, усни! (Умирает.)

ПЛОЩАДЬ РЕВОЛЮЦИИ
Подъезжают повозки и останавливаются около гильотины. Мужчины и женщины поют и пляшут «Карманьолу», Осужденные запевают «Марсельезу».

ЖЕНЩИНА с ДЕТЬМИ. Дайте пройти! Дайте пройти! Ребятишки орут, есть хотят. Пусть они посмотрят — может, успокоятся. Дайте пройти!

ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА. Эй, Дантон, теперь ты можешь там блудить с червями!

ТРЕТЬЯ ЖЕНЩИНА. Эро, я сделаю себе парик из твоих красивых кудрей.

ЭРО. У меня не хватит растительности для такой облыселой венериной горы.

КАМИЛЛ. Будьте прокляты, колдуньи! Вы еще взмолитесь: «Падите на нас, горы!»

ОДНА из ЖЕНЩИН. А гора-то пала на вас! Или вы с нее упали.

ДАНТОН. Успокойся, мой мальчик. Ты совсем охрип.

КАМИЛЛ (дает деньги возчику). На, старый Харон, твоя повозка сойдет за пиршественный поднос. Господа, я хочу себя сервировать по всем правилам вкуса. Это — классическая трапеза; каждый возлежит на своем ложе и пускает немножко крови в жертву богам. Прощай, Дантон! (Поднимается на помост, за ним — другие осужденные.) Дантон всходит последним.

ЛАКРУА (народу). Вы убиваете нас в день, когда вы утратили разум; вы убьете их в день, когда обретете его снова.

ГОЛОСА из ТОЛПЫ. Это мы уже слыхали! — Довольно!

ЛАКРУА. Тираны сломают себе шеи на наших могилах.

ЭРО (Дантону). Он, кажется, считает свой труп удобрением для нив Свободы.

ФИЛИППО (с эшафота). Я прощаю вас; да будет ваш смертный час не горше моего.

ЭРО. Так я и думал! Сейчас сорвет с себя рубаху и покажет людям, что у него чистое белье.

ФАБР. Прощай, Дантон! Я умираю вдвойне.

ДАНТОН. Прощай, друг! Гильотина — лучший лекарь.

ЭРО (бросается в объятия к Дантону). Ах, Дантон, мне уже больше не приходит в голову ни одна острота. Пора.

Один из палачей оттаскивает его.

ДАНТОН (палачу). Ты что, хочешь быть бессердечнее смерти? Да можешь ли ты помешать тому, чтобы наши головы слились в поцелуе на дне корзины?

УЛИЦА
ЛЮСИЛЬ. А может, это и вправду серьезно? Ах, я должна подумать. Кажется, я начинаю что-то понимать. Умереть… Умереть!.. Все может жить дальше, все — вот эта маленькая мошка, вон та птичка. А почему ему нельзя? Поток жизни должен остановиться, если прольется хоть одна капля. Земле нанесут рану этим ударом. Все живет — идут часы, звонят колокола, бегут люди, течет вода, все течет, все уплывает… Нет, как же так можно? Нет! Я сяду на землю и закричу, и все остановится в ужасе, все остановится и не сможет двигаться дальше. (Садится на землю, закрывает глаза руками и кричит. Через секунду встает.) Не помогает… Все — как было: дома, улицы, ветер дует, облака бегут… Значит, надо терпеть?

По улице проходят несколько женщин.

ПЕРВАЯ ЖЕНЩИНА. А красивый этот Эро!

ВТОРАЯ ЖЕНЩИНА. А вспомни, — когда он стоял у Триумфальной арки на празднике Конституции, я тогда сразу подумала: вот ему пойдет стоять на гильотине. Прямо как предчувствие какое было.

ТРЕТЬЯ ЖЕНЩИНА. Да, людей надо видеть во всяких условиях. Хорошо, что казнить стали публично.

Проходят.

ЛЮСИЛЬ. Мой Камилл! Где мне теперь тебя искать?

ПЛОЩАДЬ РЕВОЛЮЦИИ
ДВА ПАЛАЧА, орудующих у гильотины.

ПЕРВЫЙ ПАЛАЧ (стоит на гильотине и поет).
«А когда иду домой,
Светит месяц золотой. »

ВТОРОЙ ПАЛАЧ. Эй, скоро ты там?

ПЕРВЫЙ ПАЛАЧ. Сейчас, сейчас!
«Светит прямо к матушке в окошко —
Ах, еще бы погулять немножко…»
Так. Давай сюда куртку!

Уходят и поют вместе:

«А когда иду домой,
Светит месяц золотой».

Появляется ЛЮСИЛЬ и садится на ступени гильотины.

ЛЮСИЛЬ. Я сяду к тебе на колени, тихий ангел смерти. (Поет.)
«Смертью зовется этот косец,
Дал ему силу бог, наш отец».
Милая колыбель, ты убаюкала моего Камилла, задушила его своими розами. Колокол смерти, ты спел ему сладкую отходную. (Поет.)
«Сотнями, сотнями косит людей,
Косит людей косою своей».

ГРАЖДАНИН. Эй, кто тут?

ЛЮСИЛЬ (напряженно думает и вдруг, как бы приняв решение, кричит). Да здравствует король!

ГРАЖДАНИН. Именем Республики!

торрент нажимая сюда https://brotorrent.net/1774-25-call-of-duty-1-gold-edition.html.

AddThis Social Bookmark Button

Странички: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Опубликовано 17 Февраль 2012 в рубрике Драмы